Всего за несколько лет до того, как население Киева было указом загнано в воды Днепра, произошла религиозная реформа в рамках древнерусского язычества. Однако она не дала желаемых результатов, и потому сам Владимир впоследствии дает распоряжение вырвать из земли идол Перуна, привязать его к конскому хвосту и волочить к реке, а по пути бить его жезлами. Капища древних Богов осквернялись повсеместно, а один из первых христианских святых Глеб принимал участие в расправах над язычниками и даже собственноручно убил волхва. Потому тезис о богооткровенности принятия новой религии не выдерживает никакой критики. Высокопарная риторика возникает там, где хотят скрыть факты. Известно, например, что русские былины по идеологическим соображениям не записывались до XVIII века, а такой жанр, как критика ортодоксальных начал христианской религии, в дореволюционной России отсутствовал вовсе. Бесстыдно и нелепо утверждать, что православие всегда было органически присуще русскому народу.

Начиная с крещения, Русь от века к веку наполнялась новыми и новыми ересями, сопротивляясь официальной государственной церкви всеми силами. До сих пор это история «вычеркнутой» Руси, которой находится места в школьных курсах. Стригольники, антитринитарии, «жидовствующие» и множество других стихийных, канувших в Лету движений, а также оформленных последовательных учений пробилось к жизни. И что примечательно: каждая земля, каждая область внесли в эту тысячелетнюю борьбу свой местный неповторимый колорит, основанный на древнеславянских воззрениях на природу, нравственность, загробную жизнь. Так, например, иконоборчество, одно из самых устойчивых свободолюбивых веяний, имело многочисленные практические проявления, заключавшиеся в поругании икон, насмешках над крестами, но было также детально отражено и в теоретических работах: отвергнут догмат о троичности Бога, сверхъестественном происхождении Христа, богоматери, чудотворцев.