- Струна лопнула? - растерянно повторил Потапенко, не зная, о чем с ней говорить. - С чего бы это ей было лопнуть?

Лека задумчиво закатила глаза.

- Может, горничная Дуняша лазила в середку да и порвала, - сказала она, - а может, мыши перегрызли.

- Мыши?

Нонна хмыкнула, хмыкнул и Потапенко, но оба сдержали смех, глянули друг другу в глаза. Глаза у Нонны синие, глубокие, не оторвешься от таких глаз. Нонна в красном сарафане и такой же красной кофточке с короткими, а может, закатанными рукавами. "И почему она не хочет жить в Корольцах?" уже который раз подумал Потапенко.

- Меня сюда Нонна Николаевна привела, - объяснила Лека. - А мастера дома не застали. Алексей Сидорович, пошли с нами ко мне.

- Куда? Я же на службе. У меня дело, уголовное, надо следствие провести. Иду вот допрашивать Иваненко.

- Иваненко? - надула губы Лека. - К Гапочке небось шли.

Лоб у Потапенко наморщился, щеки стянуло, губы скривились - так ему стало неприятно.

- Вечером приду, ладно, - попробовал он отговориться.

- И Нонна Николаевна с нами пойдет.

- Нет, я не могу, - Нонна остановила на Леокадии веселый, насмешливый взгляд, - муж приехал, - сказала она Потапенко.

- Соколовский? Где ж он?

- У купца, по какому-то делу. Сейчас выйдет.

И правда, Соколовский, управляющий имением Потапенко, вскоре вышел. Бородатый, в полотняном пиджаке, сапогах, белой парусиновой фуражке и вышитой украинской сорочке. Потапенко и Соколовский поздоровались, энергично пожали друг другу руки.

- Вам, Алексей Сидорович, мать кланяется, соседи передают привет. И ее отец, - кивнул он на Леку, - тоже кланяется и зовет в гости. Они там собираются вас благословить...

- Спасибо, спасибо, - перебил его Потапенко, - не могу я в гости ехать, служба не пускает.

Расспросил про мать, хозяйство, про пожар. Сказал, что в Корольцы едет Богушевич расследовать причины пожара.