- Уж он всегда выдумает что-нибудь этакое! - ворчал Андре. - Ему кажется простой забавой схватиться со старым громадным тигром - а я изволь тут изнемогать от жары и тревоги.

...Наступила ночь. Тревога француза все возрастала. Но вот на берегу задвигались многочисленные огни, послышались радостные крики. Он улыбнулся, произнеся:

- Тигр убит. Бирманцы чествуют моего шального мальчика.

И не ошибся. Вскоре появились люди с факелами, оравшие во все горло. За ними чинно двигались четыре туземца с чем-то вроде носилок, на которых лежали останки тигра. И наконец, показался Фрике с винтовкой за плечами. Вид у него был самый победоносный. Процессию сопровождали переводчик, слуга-негр и мальчик. Шествие замыкали крестьяне, тащившие разную живность и свежие овощи. Они громогласно прославляли своего спасителя.

Бреванн радостно встретил парижанина и его свиту.

Молодой человек взволнованно пожал руку друга. Затем представил переводчика:

- Вот вам толмач, господин Андре. Он родом из Пондишери, следовательно, наш индийский соотечественник. А вы, господин Минграсами, знайте, что этот джентльмен - господин Андре Бреванн, наш общий начальник.

Индус поднял над чалмой руки, степенно и величественно поклонился.

- Буду служить вам, сударь, верой и правдой. Я настоящий француз и ненавижу англичан.

- Ты говоришь по-бирмански?

- Так же бегло, как и по-французски.

- Хорошо. Завтра условимся с тобой насчет жалованья.

- Я вполне полагаюсь на вас, сударь, и, кроме того, считаю большой честью быть на службе у французов.

- А вот этот мальчуган, продолжал юноша, подводя Ясу, - будет нашим новобранцем, я его усыновил.

- Как! Еще один приемыш! - добродушно улыбнулся Бреванн.

- Всего лишь третий. К тому же мой бывший негритенок Мажесте уже вырос, а китайчонок Виктор скоро сделается мандарином*. Знаете, господин Андре, я был глубоко несчастлив до встречи с вами и потому не могу равнодушно видеть покинутых детей или сирот. Рад, что и вы их любите.