Во всяком случае, международные организации этого бы не одобрили. Поэтому дальнейшее расследование вели в обстановке строжайшей секретности. Все документы ложились на стол начальника Службы безопасности президента. Именно фотографии, с любовью сохраненные пострадавшим кремлевским чиновником, позволили следствию раскрутить дело. И пока сотрудники президентской пресс-службы ездили в правительственную больницу к больному товарищу, отвозя столь необходимые фрукты и соки, офицеры Службы безопасности проверяли «внеслужебные связи» Сергея Б. Выяснилось, что помимо нескольких случайных партнеров был у чиновника и постоянный «друг» — чеченец средних лет. Летом 94-го Сергей сообщил ему о грядущих переменах в «семье»: купив квартиру на Мосфильмовской улице в Москве, он готовился к переезду. Старую — на Архитектора Власова — собирался продать. «Друг» сообщение о новоселье воспринял болезненно и вечером 18 июля заглянул к Сергею с двумя земляками. Те считали, что две квартиры для одного человека — это слишком, поэтому новую следует переписать на чеченцев. И «объясняли» Сергею столь очевидную вещь всю ночь: его связали и изнасиловали втроем, по очереди. Потом вместе пили, избивали и опять насиловали. Под утро он не выдержал и, выждав момент, когда «гости» ушли на кухню, связал несколько галстуков из собственного гардероба и попытался выбраться через окно. Галстуки, к несчастью, все до одного были шелковые… В ЭТО ВРЕМЯ В КРЕМЛЕ О результатах расследования пришлось докладывать президенту. В Кремле говорят, что Ельцин покраснел как рак и, буркнув что-то невразумительное, доклад прервал. Об этой истории он вспомнил только однажды, прокомментировав с верхней палубы теплохода падение в Енисей одного из самых близких своих чиновников: «Вон еще один «голубой» плавает!» А через пару лет с легкой руки генерала Коржакова всю кремлевскую пресс-службу окрестили «голубой командой». Сергей Б. почти год провел в ЦКБ и, оправившись после четырех операций, попытался вернуться в Кремль.