К чему они всё же не были готовы, так это к тому, что все действо оказалось «крещением» – тщательно спланированной и виртуозно осуществлённой операцией по посвящению салаг в настоящие бойцы ССО. В каждом новом выезде любого отряда молодых бойцов всегда было раза в три больше, чем старых, уже «крещёных», и попытки решить дело грубой физической силой были обречены на провал. Из-за этого и приходилось каждый раз придумывать что-то новое. В этот раз штаб, видимо, не стал выпендриваться и решил повторить успех «России», пользуясь сходством антуража. Другое дело, почему не предупредили его…

Посторонившись, Николай и Шалва сели вдвоём на второе сиденье, давая возможность войти в автобус Усаму и русскому мужику в военной форме и кепи. Форма у мужика была полевая, две защитного цвета звёздочки на погончиках обозначали его как подполковника.

– Ребята, нас подполковник проводит, мы здорово заблудились, оказывается!

Усам снова улыбался, разрешив ситуацию. Вахтовики радостно загомонили, езда в раздолбанном автобусе по раздолбанным дорогам здорово всех утомила, не говоря о том, что наконец-то рассосалось висевшее в воздухе напряжение.

Они тронулись, и даже ещё не севший подполковник, согнувшись, помахал рукой паре человек в форме, стоящих у приткнувшегося к обочине военного «газика», мимо которого они проезжали. Потом они с Усамом тоже сели и о чём-то тихо начали говорить между собой. Николай, расслабившись и закрыв глаза, чтобы стоматологу не пришло в голову начинать трепаться, попытался додумать показавшуюся сначала такой чёткой мысль. Почему не предупредили его – не только бригадира, но и старого, дважды крещённого бойца? Может быть, в этом что-то и есть… Даже первое крещение не считалось, если оно проводилось в «ближнем выезде», в том же Сестрорецке – как у нескольких ребят из бригады, или ещё в Глинках, как у него.