Офицер, представившийся Юлианом Дзиковским, знал толк в конспирации. Первым делом он заявил, что по приезде в Вену нужно было идти прямо к нему, а не к Носеку. «Этот офицер, – говорил Дзиковский о Носеке, – имеет очень много знакомых, вращается в обществе и вообще не умеет держать язык за зубами. Нужно быть как можно осторожнее». Когда Дзиковский услышал, что Гримм остановился в гостинице «Бристоль», настроение у него упало ниже нуля. «Гостиница та очень людная и шумная», – пояснял он.

Дзиковский долго многословно твердил Гримму о бдительности, затем, несколько успокоившись, назначил встречу на завтра в 11 часов утра. После этого он отвез своего нового агента в гостиницу, но сам, соблюдая конспирацию, из экипажа не выходил.

На другой день ровно в 11 часов Дзиковский заехал, как и обещал, за Гриммом, и они отправились на Кертнерштрассе, где жил начальник разведывательного отделения. Кроме него, в комнате находился сравнительно молодой, маленький, худой и болезненный брюнет в чине капитана, отлично владевший русским языком. Офицеры ознакомились с привезенными документами. Из дальнейшего разговора выяснилось, что больше всего австрийцев интересуют вопросы стратегического характера, в первую очередь связанные с войсками Киевского военного округа, а также планы крепостей Ивангород и Дубно.

«...Вообще же они просили меня, – показывал Гримм на допросе, – прислать все, что я буду в состоянии достать впоследствии, не исключая разных инструкций по обучению войск, приказов по округам, в особенности по Киевскому, из числа подлежащих оглашению, копии бумаг по изменению штатов, по увеличению войсковых частей, по изменениям в дислокации и т. д. Я обещал».