Одновременно в своем выступлении Жеребков предупреждал и об опасности возвращения в Россию «реакционеров, мечтающих о своих губернаторских постах и имениях». Выступавший также признал, что расчет части эмиграции на оппозицию Советской власти в рядах Красной Армии провалился: «Хорошо когда-то писал «Часовой»: «Поскольку советская армия будет биться за своих владык, русским людям с нею не по пути, поскольку эта армия пойдет против этих владык, она немедленно станет русской армией». К сожалению, она бьется за своих владык!»
По информации историка Ю. Цурганова, попытки, предпринимаемые бывшими белогвардейцами для поступления в Вермахт в индивидуальном порядке, были массовыми, однако попасть на фронт удалось лишь немногим и количество таких волонтеров исчислялось всего лишь сотнями.
Зондерфюреры-переводчики, агенты Абвера Как эмигранты попадали на Восточный фронт, ведь с самого начала войны немецкое главное командование однозначно дало понять представителям русской эмиграции, что в их услугах не нуждается?
Вербовкой русских эмигрантов в Вермахт в качестве переводчиков занималось «Русское Представительство» в Германии («Vertauernschtelle fur Russische Fluchtlinge») под руководством Сергея Таборицкого, действовавшего под опекой руководителя всей русской эмиграции в Германии генерала Бискупского.
В свое время, в 1919 году Василий Бискупский интриговал против командующего Добровольческим корпусом фон дер Гольца. В 1920 году он участвовал в капповском путче, после его подавления вместе с генералом Людендорфом разрабатывал планы подавления европейских революций. В двадцатых годах Бискупский обвинил одного из будущих нацистских бонз в поддержке украинского сепаратизма, за что впоследствии пострадал. В 1933 году, после прихода Гитлера к власти генерал был брошен в тюрьму.