Похоже, пытаясь себя обелить, бывшие коллаборационисты выдают следствие за причину. Дело в том, что подобно белоэмигрантам в других странах, они горели желанием взять реванш за поражение в Гражданской войне, пусть даже и с помощью Гитлера. Неудивительно, что после этого в глазах большей части сербского населения русские эмигранты стали немецкими прислужниками. 12 сентября 1941 года М.Ф. Скородумов издал приказ по русской эмигрантской колонии с призывом вступать в Корпус. Заканчивался он словами «Я поведу вас в Россию!» На призыв генерала откликнулись тысячи добровольцев. В Корпус вступили представители множества молодежных и общественных организаций. Среди них были представители «Сокольства» и монархисты, члены НТС и фашистских организаций, члены ветеранских союзов участников последних двух войн. В их числе был полковник-марковец Кондратьев, раненый 19 раз в годы Первой Мировой и Гражданской войн, погибший впоследствии от двадцатой раны, штабскапитан Новицкий шесть раз раненый в Гражданскую, погибший впоследствии в бункерах 3-го полка1. По свидетельству поручика Гранитова, насильственной мобилизации не было, ибо у Скородумова не было сил и средств для проведения таковой. Существовал приказ о наборе, но шли в Корпус те, кто хотел. Вступали в Корпус и русские добровольцы из других стран: Польши, Франции, Греции, Италии.

В Корпус вошли представители казачества, составившие 1-й (казачий) полк под командованием генерал-майора В.Э. Зборовского. бывшего начальника Кубанской казачьей дивизии в Галлиполи. Первоначально этот полк состоял из батальона кубанцев (1-й), батальона бывших чинов армии Врангеля 1 Бункерные укрепления представляли собой обветшавшие укрепленные огневые точки близ мостов, дорог и др. объектов, где располагались на боевом дежурстве небольшие гарнизоны корпусников (2-й), батальона необстрелянной и наскоро обученной молодежи (3-й юнкерский).