О том, каковы были роль и место Русского Корпуса, как впрочем, и других коллаборационистских формирований, во взаимоотношениях с немцами, можно судить по весьма крас31 норечивому отрывку из воспоминаний штаб-ротмистра Корпуса Сергея Вакара:

«Как – то раз в конный взвод зашел приехавший в Бор немецкий унтер-офицер из хозяйственной части штаба корпуса. Вернер. Для его встречи полковник Попов выстроил взвод и скомандовал:.Взвод. смирно, равнение. направо!.

Когда же я спросил его, зачем он, будучи лейтенантом вермахта, так встречает унтер-офицера, он мне ответил:.Ну как же иначе, ведь он все-таки немец!.»

Постепенно к концу войны сложилась парадоксальная ситуация: в Корпусе был переизбыток офицеров, а в РОА ощущался их недостаток. В результате слияние двух начал состоялось, но только на бумаге и пришлось преодолеть сопротивление немцев, не желавших объединения. То, что Власов был в прошлом советским генералом, не смущало корпусников, ведь надежда на создание русской армии будоражила умы эмигрантов с 1941 года.

В декабре 1944 года генерал Штейфон отбыл в Германию и, явившись к генералу Власову, предоставил Корпус в его распоряжение. Это был первый генерал из коллаборационистов со своим «войском», подчинившийся Власову без каких-либо предварительных условий.

Следует сказать несколько слов и о местных союзниках Корпуса. Прежде всего ими были сербы-четники генерала Дражи Михайловича и военно-политическая организация «ЗБОР» Думитра Льотича (Летича).

Четники представляли собой весьма трудноуправляемую полупартизанскую армию, с антикоммунистическим духом.

Их врагами были титовские партизаны и усташи-хорваты, вырезавшие целые сербские деревни. О жестокости хорватов вспоминает бывший офицер полка «Варяг» Н. Чухнов:

«В течение всей четырехлетней оккупации Югославии германскими войсками марионеточное хорватское правительство Павелича, убийцы короля Александра, поддержанное католическим духовенством, занималось. Во славу Господа. истреблением православных сербов, которых в то время оказалось на территории Хорватии свыше миллиона человек. Тысячи трупов расстрелянных сербов, привязанных один к другому, плыли по Саве в Белград. Смрад разложения отравлял воздух на десяток километров от реки».