В третьем номере журнала «Советская юстиция» за 1932 год появилась большая статья Вышинского «Культурная революция и органы юстиции». В ней после традиционного восхваления Сталина он писал о том, что теперь, когда ликвидирована безработица, осуществлен переход на семичасовой рабочий день, улучшен материальный и бытовой уровень жизни трудящихся, на повестку дня поставлен вопрос о повышении культурного уровня населения, о проведении так называемой культурной революции. Какие же задачи в связи с этим должны стоять перед органами юстиции? На этот вопрос он отвечает в привычном уже для него амплуа непримиримого борца с «врагами народа»: «На органах юстиции в этом отношении лежат чрезвычайно высокие и ответственные обязанности. Они обязаны осуществлять надзор за революционной законностью... со всей беспощадностью обрушивать свои удары на головы оказывающих делу культурного строительства сопротивление, срывающих это строительство, пытающихся дезорганизовать ряды борцов культурного фронта».
В стране в то время действительно происходила острая классовая схватка. Было, конечно, и сопротивление начинаниям Советской власти, и вредительство. Вышинский умело использует в статье вопиющие факты беззакония, травли, издевательств, преследований и даже террора против лиц, несущих культуру в массы, и прежде всего учителей. В Черновском районе учительнице, пришедшей в сельсовет за разъяснениями по поводу задержки зарплаты, вымазали лицо чернилами и поставили на лбу печать. В ряде мест задержка выплаты заработной платы учителям на два — четыре месяца стала хронической болезнью. Когда в Оренбургском районе учителя обратились с жалобой к местным властям, им с издевкой сказали, что «попрошайничество со стороны просвещенцев о куске хлеба является политической близорукостью и безграмотностью». В некоторых местах учителям отказывались выдавать промышленные товары, заявляя, что они предназначены только для «сдатчиков молока и яиц».