Остановившись затем на работе прокуратуры и следственного аппарата, Вышинский сказал, что здесь главная задача — кадры, особенно следователей, неукомплектованность которых достигала 20 процентов. По его мнению, это явилось результатом того, что на следственную работу все время смотрели как на «третьестепенное или десятистепенное дело», считая, что «следственная работа — это пустяки вроде буржуазного предрассудка, как и сам следователь». «Мы безобразно относились к нашим следователям, — продолжал Вышинский, — не хранили, не накопляли, не воспитывали их. У меня в портфеле имеется десяток писем от следователей, которые пишут, что на них вообще не обращают внимания, начиная с материально-бытового их положения и кончая вопросами руководства. В результате следователь у нас потерял свое лицо. Надо сказать, что следователь у нас не политический работник, а «делопут», как его называют, который путает дела. Следователь у нас — это затычка на всякий несчастный прокурорский случай, вот что собой представляет сейчас следователь». Поэтому, как полагает Вышинский, следователи «не блещут достоинствами». После этого он привел несколько «анекдотичных фактов».

Вышинский предложил прокурорам республик, краев и областей организовать систематическую подготовку и переподготовку следователей, а Прокуратуре Союза совместно с Институтом по изучению преступности и прокурорами союзных республик — «вплотную заняться и систематически вести работу по переквалификации следственных кадров».

Недостатки в работе следователей, подчеркнул Вышинский, тесно связаны и с ролью прокуратуры. Он привел такой пример. Прокурор Ингушско-Чеченской области говорил следователю: «Не обращай внимания на закон, слушайся меня». «Мы не можем мириться с таким положением, — сказал Вышинский. — Правда, не все так говорят, но многие так думают».