Конечно, на жесткое импринтирование контура биовыживания накладывается "более мягкое" кондиционирование. Это позволяет раздвинуть безопасный периметр от материнского тела до границ стаи или племени -- "расширенной семьи".

Сознание первого контура "одномерно".

Каждое общественное животное имеет, в дополнение к дарвиновскому "инстинкту" (генетической программе) самосохранения, инстинкт защиты генофонда. Это -- основа нашего человеческого альтруизма, а общественные животные без этого инстинкта просто не смогут выжить.

Дикие собаки (и волки) лают, чтобы предупредить остальную стаю о приближении постороннего. Ваша домашняя собака воспринимает вас как вожака стаи; она тоже лает, чтобы предупредить вас о приближении постороннего. (Лай, конечно, также предупреждает и постороннего -- о том, что собака готова защищать свою территорию.)

С развитием цивилизации стайность (племя, расширенная семья) была разрушена. В этом корень широко распространенной аномии враждебности, или экзистенциальной драмы, которую так красноречиво описывают многие социальные критики. Произошло вот что: кондиционирование биовыживательной связи кондиционированием биовыживательного стремления к обладанию особыми кусочками бумаги, которые мы называем "деньгами".

Выражаясь более конкретно, современный человек не ищет биобезопасности в генофонде, стае, расширенной семье. Биовыживание зависит от кусочков бумаги. "А без денег жизнь плохая, не годится никуда". Если эти бумажки отобрать, у человека сразу же возникает острое биовыживательное беспокойство.

Представьте себе как можно отчетливее, что бы вы почувствовали и как бы вы поступили, если бы завтра иссякли все ваши источники биовыживательных бумажек (денег).