Дочь поэта Дарья рассказывала в письме к сестре Анне о народном праздновании заветного "яблочного Спаса" в Овстуге. Рассказ этот относится к 1850-м годам, но не может быть никаких сомнений, что в таких же или, вернее, еще более патриархальных сценах народных праздников Тютчев участвовал с самого раннего детства.

"Расскажу тебе этот великий день, - писала родившаяся и выросшая в Германии Дарья, впервые тогда увидевшая народный праздник в Овстуге, крестьянки были счастливы как дети. Вечером они все пришли танцевать и петь... Они импровизировали песни, сопровождавшие пляски и славившие папу и маму, да еще и в стихах! Вот образец, который я, быть может, плохо передаю, но именно так его запомнила:

На дубе сидят два голубка,

Целуются, милуются.

Один - Федор Иванович,

Другой - Эрнестина Федоровна".

Через несколько лет Тютчев снова участвует в праздновании яблочного Спаса в Овстуге, и Дарья вновь повествует об этом в письме к Анне: "Крестьяне, все более или менее пьяные, кидались на шею папы и рассказывали ему о своих жалобах".

Такие подробности - пусть сами по себе не очень значительные - важны потому, что опровергают достаточно широко распространенные ложные представления, согласно которым Тютчев, сказавший высочайшие слова о русском народе, в реальной жизни будто бы чуть ли не чурался "мужиков". Та же Дарья сообщала, что во время Крымской войны Тютчев пригласил в свой кабинет крепостного ратника, собиравшегося в Севастополь, и сердечно беседовал с ним - братом овстугского повара.

Ясно, что такие отношения складывались с детских и отроческих лет поэта, когда- это легко предположить - отец Тютчева в присутствии сына беседовал с крестьянами, участвовавшими в Отечественной войне 1812 года...