- Ну, так как же насчет добра? - спросил он. - Какой у тебя все-таки улов?

- Мне некогда было считать, но жирный. Это-то я точно могу сказать, Джим. Страшно подумать, до чего жирный. Подожди, пока доберемся до дому.

Как только они поравнялись с фонарем, Джим впился в приятеля глазами. Он заметил, что вид у того был довольно угрюмый, а левая рука как-то странно подвернута.

- Что у тебя с рукой? - спросил он.

- Этот паршивец меня укусил. Хоть бы не взбеситься. Говорят, можно взбеситься и от человеческих укусов. Не слыхал такого?

- Что, дал тебе жизни? - пытаясь расшевелить собеседника, поинтересовался Джим.

Тот что-то пробурчал.

- Из тебя разве что-нибудь вытянешь? - раздраженно взорвался Джим. Давай выкладывай. От этого тебя не убудет.

- Я его малость придушил, - последовал ответ. - Он проснулся, пояснил Мэтт немного погодя.

- Здорово сработал. Я не слыхал ни звука.

- Джим, - заговорил тот серьезно. - Дело пахнет виселицей. Я его прикончил. Пришлось. Он проснулся. Придется нам с тобой на время притихнуть.

Джим понимающе свистнул.

- Ты слыхал, как я свистел? - вдруг спросил он.

- Конечно. Я уже кончил. Как раз собирался вылезать.

- Это был фараон. Только он ни о чем не догадывался. Прошел мимо и все топал копытами, пока не исчез. Тут я вернулся и опять свистнул. А что ты потом так долго возился?

- Подождал для верности, - пояснил Мэтт. - Я страшно обрадовался, когда ты свистнул второй раз. Тяжкое это дело - ждать. Я сидел себе там и думал, думал... так, обо всякой всячине. Удивительно, какие только мысли в голову не лезут! К тому же там была какая-то сволочная кошка, которая все бродила по дому, шуршала и действовала мне на нервы.

- Так, значит, улов жирный! - радостно и без всякой видимой связи с предыдущим воскликнул Джим.