- Сколько им уже, Рокси?

- Обоим пять месяцев, сэр. Они родились первого февраля.

- Славные малыши, оба красавчики.

Рокси просияла от удовольствия, показав белоснежные зубы.

- Дай вам бог здоровья, мистер Вильсон! - с жаром воскликнула она. Спасибо вам за ваши слова, ведь один-то из них - негр! Для меня он, конечно, самый лучший мальчонка на свете, но это, видать, потому, что он мой.

- Как же ты их различаешь, Рокси, когда они голышом?

Раскатистый хохот Рокси был под стать ее комплекции.

- Ну, я-то различаю, мистер Вильсон, а вот мистер Перси, тот нипочем не сумеет!

Вильсон еще немножко поболтал с Рокси, а потом достал две стеклянные пластинки и попросил у нее для своей коллекции отпечатки пальцев с правой руки и с левой, затем надписал ее имя и число, а заодно снял отпечатки пальцев обоих младенцев и сделал соответствующие пометки.

Спустя два месяца, 3 сентября, он повторил эту операцию со всеми тремя. Он любил составлять "серии": то есть, начав снимать у детей отпечатки пальцев, повторял это через каждые несколько лет.

На следующий день, 4 сентября, произошло событие, которое глубоко потрясло Роксану. Мистер Дрисколл снова обнаружил пропажу небольшой суммы денег - другими словами, это случилось не впервые, а уже в четвертый раз, и терпение хозяина лопнуло. Он был человеком довольно снисходительным, когда дело касалось негров и прочих домашних животных, когда же речь шла о провинностях представителей его собственной расы - то даже чересчур снисходительным. Но с воровством мириться он не желал, а что в доме завелся вор, больше не оставалось сомнений. И кто бы еще это мог быть, если не один из его негров?

Необходимо было принять экстренные меры. Дрисколл созвал всех слуг. Их было трое, кроме Рокси: мужчина, женщина и мальчик двенадцати лет. Все они были друг другу чужие. Мистер Дрисколл заявил им: