Где-то в своем окне каждый человек зажигает свет. Когда приближается вечер. Он… Еще потом спит. Утром встает, ест, идет работать. Чтобы вечером вновь зажечь огни. Вздохнуть: «Что я могу изменить?», - подумать и добавить: «Все так устроено, что некуда деться». Но это видимость. Реальность, за которой спрятан смысл. Зачем? От кого?
Наполеон говорил: «Я все могу!». Он все мог? Кто может все? Мы совершили многое. Мы можем все, только не обязательно сразу. Мир потенциально познаваем, преобразуем. Люди потенциально всемогущи. Если они что-то не могут сейчас. Значит. Смогут потом. И если что-то невозможно сегодня, то надо сделать так чтобы это стало возможно завтра, а не послезавтра. Точить ножи понимания. Чтобы завтра вскрыть чрево неизвестного. Вы конечно можете спрятать голову, укрыться песком нищеты и невежества. Застыть в позе покорности из леденящего гранита. А можите…
Не стоит быть ребенком. Человек «…не может снова превратиться в ребенка, не впадая в ребячество», - писал Маркс. Мы больше не дети. Может еще не мудрецы, но не дети. Многое знаем. Знаем, как наша цивилизация выросла, вышла из пеленок первобытности, вспахала и оросила своей кровью поля благодати для рабовладельцев и феодалов. Похоронила их. Теперь принужденным голодным трудом человек питает нового монстра капитал. Зная больше и понимая многое. Мир сказок не путь перемен. Эти райские гущи не для нас, нас не испугаешь небесными тварями в пуху, и нас не совратят несуществующие блага. Мы теперь сами выбираем путь. И вот уже не единицы, а миллионы идут по ней. А где-то на обочине, задыхаясь в пыли прогресса, издыхает капитал. Может, этого нет еще? Но, делая свое дело, не их дело, а наше, мы готовим приход завтра. Нового, светлого, хорошего завтра для всех. Кто не боится пыли.