- Куда ты? Направо держи.

Рощин очнулся. Сверкнул раскаленный, жаркий Невский. Белые карнизы окон бросали скудную тень. Взад и вперед мчались извозчики, и в лице каждого седока Рощин читал: полтинник, тридцать, четвертак, рубль.

- Вот и приехали, - глухо, как бы присмирев весь, сказал седок. Он слез, медленно говоря:

- Ты подожди, я, может, еще поеду.

- А деньги, барин, коли не поедете? - беспокойно спросил Рощин. Четыре рублика.

- Да, деньги.

Барин полез в карман, порылся в кошельке, и Рощин заметил, что он еле приметно покачал головой.

- Сейчас, может быть... - Седок быстро повернулся и зашел в магазин.

"Не удерет, - подумал Рощин, - из магазина-то как", - и, покосившись на ворота, у которых остановился, вспомнил, что это и есть тот самый проходной двор, куда месяц тому назад скрылся господин, по виду вполне порядочный. Снова тревога овладела извозчиком. "Да ведь не во двор зашел, - успокаивал он себя, - из магазина сквозь стену не пролезешь!"

Рощин закурил, вспоминая прежние удачные дни и мечтая о будущих.

"Вот хорошо провезти рублика за два с барышней на стрелку, а оттуда в ресторанчик да за простой - рубль, да махнуть в "Аквариум" или "Олимпию", а поутру на тони. И все бы так подряд, до утра. Десятка уж тут как тут". Вспоминались ему швыряющие деньгами пьяные котелки, манишки грудастые, пальцы с перстнями. "Это все есть, не уйдет". Рощин повеселел, выпрямился и вдруг увидел, как из магазина, куда зашел седок, выскочил, махая руками, приказчик, тут же собралась кучка народа и, расправляя усы, устремился к магазину городовой.

Рощин не успел тронуть вожжами, чтобы подъехать и расспросить в чем дело, как из толпы закричали:

- Извозчик!

Недоуменно мигая, приблизился он к толпе и остановился.

- В больницу повезешь. Эй, - крикнул городовой, пятясь задом, и что-то с усилием вынес из дверей; ему помогал приказчик.