По очереди стали откачивать воду. И хотя оба находились в крайней степени изнеможения, надежда на спасение прибавляла им сил. Ведро то и дело переходило из рук в руки, вода заметно убывала. Скоро добрались до днища. Суденышко стало непривычно легким и вертким. Возле борта всплыли на привязи весла. Взяли их в елу. Уцелел и парус, засунутый с мачтой под банку. Но ветер был слабый, и парус решили не ставить. Сели, мокрые с головы до ног, на банку и хотели было грести, чтобы поскорее согреться, но Семен спохватился: - Постой. Надо поискать бочки. Ведь все-таки семга. Сколько в нее труда вложено! - Да ну их к дьяволу, эти бочки! - взорвался Федор. Но Семен посмотрел на него с упреком, и он сник. Одну из бочек нашли сразу, неподалеку. Она торчала среди волн округлым краем. Опять пришлось барахтаться в ледяной воде. Это была тяжелая работа. Едва брались руками за дно бочки, чтобы перевалить ее через борт, ела ускользала, и бочка плюхалась в воду. Уже, кажется, не осталось сил, оба ругали на чем свет стоит непослушную бочку, но все-таки не отступались и опять подводили к ней елу. - Ни черта так не выйдет. Надо одному держать елу, а другому поднимать эту проклятущую бочку, - тяжело дыша, сказал Семен. Вода с него текла ручьями, и был он похож на водяного. - Давай, я буду закатывать, а ты стань с того борта, - предложил Федор. Семен побрел к другому борту и налег на него грудью, а Федор подвел бочку к еле и, поднатужась, перевалил ее через борт. В спине что-то хрустнуло, но в горячке он не придал этому значения. Влезли сами. Один стал грести, а другой - высматривать среди волн другие бочки. Долго крутились над отмелью и, когда все бочки выловили, сели на банку, обессиленно прислонясь друг к другу. Потом взялись за весла. - Это Васильевская кошка, - сказал Семен. - Теперь уж я убедился Васильевская? Ее всегда опасались в отлив, как бы не обмелиться. А теперь вот она нас выручила... Не было бы счастья, да несчастье помогло.