Мои кошки, в условиях мирной жизни рычащие как два воинственных трехцветных скина, если кто-то чужой подходит к двери, тут притихли, как зайчики, и стояли возле меня с огромными, округлившимися от ужаса глазами. Я почувствовала, что и меня слегка мутит от силы взрывной волны. Только спустя несколько мгновений я осознала, что звук взрыва был оглушительным. Все еще думая, что речь идет об утечке газа, и, соответственно, решив, что нужно как можно скорее эвакуироваться, пока не взорвалось все здание, я приоткрыла входную дверь и попыталась выйти на разведку. Но тут же услышала окрик:

– Назад! Всем назад, бля! Закрыть двери!!!

Я только успела заметить, что и весь коридор снаружи, точно так же как и мой глазок, загажен какой-то мелкой белой говенной крошкой, и воздух весь как в молочном тумане, в котором кружится белая пыль. В коридоре прямо перед моей дверью кто-то пробежал. Разглядеть кто – через глазок было невозможно: только какая-то смутная движущаяся фигура справа от двери. Человек-невидимка закричал (видимо, в рацию, или в телефон):

– Срочно вызывайте опергруппу!

И тут до меня дошло, что речь идет не о газе.

* * *

Первой, кому я позвонила, была моя подруга Маша Слоним.

– Машк, ты будешь смеяться, но у меня под дверью только что что-то ебнуло с дикой силой. Я думала, это газ. Но там кто-то бегает по коридору и кричит, чтобы вызывали опергруппу. Меня не выпускают из квартиры.

– Ну, Ленка, это тебе, похоже, твою посылочку из Америки принесли… – с мрачным юмором процедила Маша. Речь шла о странном звонке мне на мобильный за пять дней до взрыва: позвонил какой-то мужчина, представился «службой доставки аэропорта „Шереметьево“ (о существовании такой службы я ни до, ни после никогда не слышала) и попросил продиктовать ему мой домашний адрес.

– На ваше имя пришла посылка, но тут написан только ваш мобильный телефон, а бирка с адресом оторвалась…

– А от кого посылка? – спросила я, сразу заподозрив что-то неладное.