Человек с какими-либо частными сенсорными или интеллектуальными недостатками тоже не обречен на психологическую карьеру. Тот, кто плохо видит, может стать не только специалистом по зрительному восприятию, но, скажем, водителем или машинистом; тот, кто плохо говорит, — не только изучать речевое поведение, но и стать оратором или спикером в каком-нибудь представительном органе; тот, кто плохо соображает, вообще имеет в нашем обществе практически неограниченные перспективы. А вот если человек — психолог «по происхождению», т. е. его родители тоже психологи, то другого выхода, кроме как стать психологом, у него, как правило, нет. Это — так называемая «социальная наследственность». Соответствующая закономерность может быть элементарно подтверждена эмпирически: почти все дети известных психологов — тоже психологи, а все лучшие студенты факультета психологии МГУ имеют хорошо известные в нашем психологическом сообществе фамилии.

Почему так происходит, никто толком не знает, но закон «яблоко падает недалеко от яблони» является таким же непреложным, как и закон «сапожник всегда ходит без сапог». Причем закон «яблока и яблони» логически вытекает из известного в психологии закона Л. Зонди, который выражает факт взаимного притяжения родственников по одной наследственной линии. А соответствующее влияние, опираясь на название этого закона, можно назвать «зондированием».

Незнание закона «яблока и яблони» может порождать несуразные последствия, а иногда и разрушать социальную справедливость. Так, например, в советское время в пору беспощадной борьбы с семейственностью один уважаемый директор психологического института был снят с должности лишь за то, что под его началом трудилось несколько десятков супружеских пар, дополненных своими отпрысками. Несправедливость этой расправы состояла даже не в применении двойных стандартов: в те времена одно и то же явление в рабочих коллективах приветствовалось и называлось «династиями», а в научно-исследовательских институтах именовалось «семейственностью» и беспощадно искоренялось.