Зачем будущим психологам нужно резать лягушек, никто не знает, а если знает, то не говорит. Возможно, смысл такой варварской процедуры состоит в том, чтобы приучить их быть безжалостными к объектам своей будущей профессиональной деятельности, но это только гипотеза. Так или иначе, это единственный навык, которым все без исключения психологи владеют в совершенстве.

Одновременно с обучением вивисекции происходит и приобщение к тайнам человеческой психики — путем возни с дурно пахнущими формалином человеческими мозгами. Для чего психологу нужно знать, где проходит какая борозда или извилина в этом субстрате человеческой мудрости (и глупости), уже намного яснее. Голубая мечта психологической науки — достичь той стадии развития, когда мы будем знать о мозге так много, что сможем вызывать у себя любые психологические состояния путем воздействия на него. Эта мечта, скорее всего, никогда не воплотится в реальность. Но считается, что психологи должны быть потенциально готовы к ее реализации и поэтому побольше знать о мозгах. К сожалению, студенты, исправно разрезающие лягушек, когда дело доходит до человеческих мозгов, почему-то начинают халтурить. Не найдя нужную извилину в положенном для нее месте, они нередко проковыривают ее перочинным ножом или спичкой, что служит воплощением одного из ключевых принципов психологической науки: изучаемый предмет всегда изменяется в процессе его изучения.

Неизбежным следствием насильственного перекармливания психологов знаниями о мозгах и лягушках является широко известный «эффект переедания»: даже вполне добротная и здоровая пища, если ею объесться, начинает вызывать отвращение. Поэтому, закончив вуз, основная масса психологов с отвращением относится к биологии и физиологии, тяготея к их антиподу — к гуманистической психологии, а психологи, принадлежащие к т. н. физиологической ориентации, т. е. всю жизнь режущие крыс и лягушек, находятся в явном меньшинстве и выглядят изгоями.