Все механизмы психики основательно защищены. Да так основательно, что иногда это даже мешает. Трудно жить полной жизнью, спрятавшись в банковский сейф или в подземный бункер. А подсознание прячет реальные желания и стремления индивида от его же собственного сознания с огромным энтузиазмом: маскировка, явка, пароль, отклик, сигнализация, тайник, а в нем какой-то сверток с надписью: «Не трогать! Взрывоопасно!» И если все-таки «посылочку» удастся вскрыть, в ней обнаружатся, например, воспоминания о том, как старшая сестрица, давясь от сдерживаемого хохота, рассказывала про анаконду, живущую в сливном бачке. С точки зрения взрослого человека — банальная чепуха: кто в детстве страшилок не рассказывал и не слушал? С точки зрения ребенка — серьезное ограничение свободы действий на его личном пространстве. Невозможность удовлетворить одну из базовых нужд без сопровождающего чувства страха. Как сказал бы психолог, серьезная фрустрация — вынужденный отказ от удовлетворения потребности. Который, в свою очередь повлек за собой цепочку реакций, выводов, навыков, неровностей и неправильностей психического развития.

Избежать подобных проблем не удается никому. Умение побороть стресс и адаптироваться к обстановке (грубо говоря, заглянуть в бачок, не обнаружить там никакой живности крупнее микроорганизмов, обозвать сестру дурой и больше не обращать внимания на ее выдумки) — залог выживания в этом жестоком мире безжалостных сестер. Для маленького ребенка любое «информационное вложение» оборачивается совершенно непредсказуемым «поведенческим капиталом». До поры до времени вышеупомянутый капитал дремлет в своем прекрасно защищенном сейфе. И, кажется, никаких последствий не имеет и никакого развития не получает. Но вот однажды вполне благополучный человек под воздействием сильного прессинга срывается, отгораживается от мира, не отвечает на запросы, а вместо этого прячется в углу, вцепившись в бутылку, как в любимую детскую игрушку… Значит, не так уж было хорошо, как казалось. И плохо стало не так уж внезапно.