Психологическая зависимость — не продуктивное, а деструктивное влечение. Чтобы справиться с ней, необходимо найти такую потребность, которая бы способствовала росту, а не разрушению личности. Эти влечения находятся по разную сторону баррикад: одно помогает забыть о существовании реальности, другое делает реальность комфортной. Одно мешает полноценному существованию, другое раскрывает в человеке новые ресурсы. Одно превращает человека в марионетку, другое — в яркую, творческую личность. Почувствуйте разницу! И запомните: сформировавшаяся и закрепившаяся психологическая зависимость — предмет лечения, а не развлечения.

Если профессия делает аддиктивную склонность человека средством достижения успеха, то результат один — срыв и деградация личности. Вспомните: Тайсон со своим гневоголизмом и патологической агрессией долгое время был первоклассным боксером — до тех пор, пока аддикция не сожрала его способностей, превратив его из профессионала в драчуна и скандалиста — совершенно такого же, каким Тайсон был в юности. Когда аддиктивное расстройство развивается сверх терпимого уровня, общество, до того приветствовавшее и одобрявшее психологически зависимую социальную единицу, начинает ее отвергать.

У аддикта возникает чувство обиды, чувство, что его предали: как же так, только что за те же действия тебя поощряли — а теперь наказывают! Он не понимает, что дело в количестве, а не в принципе совершаемых действий. Как ребенок, он думает: если меня за это хвалят, значит, это хорошо, и «это» можно делать без ограничений, о чем бы речь ни шла — об азартных играх или о кулачных боях. Сознание, пораженное зависимостью, не знает чувства меры. И потому не принимает этот фактор в расчет.

Итак, начинающий аддикт, пытаясь использовать свое пристрастие «для дела», проходит несколько стадий. Самая первая стадия формирует иллюзию, что все хорошо и выход найден. Вторая включает в себя бесконтрольное развитие потребности и укрепление уверенности в правомочности такого поведения.