Вследствие этого, как только какая-то группа особей оказывается вне пределов компактной локализации стаи, она выпадает из стаи, и либо гибнет вследствие своей дезорганизованности и малочисленности, либо образует новую жизнеспособную стаю. Также и в том случае, если стая так размножилась, что у вожака не хватает времени и сил, чтобы «присматривать» за всеми, то кто-то в стае становится лишним.
В жизни человеческого общества, культура, развивающаяся на психической основе алгоритмики стадно-стайного поведения при количественном преобладании в обществе носителей животного типа строя психики позволила переступить через этот барьер предела численности стаи, породив внешние знаки обозначения иерархического статуса: короны и прочие знаки власти и знаки безвластия (ошейники рабов); татуировки (там, где ходят почти голыми), декор одежды (там, где холодно), соотносясь с которыми, каждый знает, падать ему ниц перед владыкой, быть на равных или самому попирать достоинство встречного. Эти достижения культуры избавили лично не знакомых друг с другом индивидов в пределах одного культурно своеобразного общества от необходимости всякий раз при встрече выяснять свой иерархический статус в той или иной борьбе друг с другом. Именно это и позволило человеку переступить через естественно биологические количественные ограничения численности стаи, что привело к возникновению родоплеменных союзов и потом — народов.
Но если уйти от разсмотрения особенностей артефактов и этикета такого назначения и обратиться к психической подоплёке, то вся эта внешняя атрибутика обозначения личностного иерархического статуса и сопутствующий ей этикет выражает разного рода зомбирующие надстройки на животном типе строя психики и не более того.
Однако и такая система принципов общественной организации имеет свои пределы, обусловленные ограниченным быстродействием государственного аппарата, который становится в этом случае одной из составляющих личностной иерархии.