И есть основания полагать, что этот сбой представляет собой не единичное событие, а выражение системной тенденции:
Европа утрачивает управляемость как свойство объекта, в отношении которого носители некой субъектности имеют цели управления и осуществляют управленческую деятельность.
Также ни для кого не секрет, что и в итоге двадцати лет реформ в России не воплотился в жизнь ни один из прежних идеалов: в разочаровании пребывают и приверженцы коммунизма, доверившие его судьбу лицемерам — сначала Горбачёву, а потом Зюганову; и «романтики» либералы-диссиденты, надеявшиеся на скорое становление гражданского общества, в котором свобода личности (включая и свободу частного предпринимательства) сочеталась бы с высокой степенью личной безопасности и защищённости; и зарубежные и международные заправилы проекта «Перестройка», которые затевали его в том числе и с целями 1) повышения в их проекте глобализации производственной отдачи хозяйственной деятельности на территории СССР и 2) переориентации военного потенциала России на защиту государств НАТО и западного проекта глобализации в целом от разнородных «угроз», потенциально изходящих из небиблейских культур Азии.
При этом надо понимать, что обеспокоенность ряда публичных политиков США и других государств Запада становлением и судьбами «демократии» в их понимании в других регионах планеты выражают всего лишь стремление заправил масонства усилить свою власть в том или ином регионе на основе хорошо отлаженных ими организационных форм «машин голосования», «системы разделения властей», «независимости журналистики» (от общества, которому она «компостирует мозги») и «соблюдения законности» (всегда более или менее избирательного “соблюдения” законности), при полном игнорировании, а точнее — тотальном подавлении — какой бы то ни было местной исторически сложившейся этнопсихологической и культурной специфики.