Следует заметить, что внутренне противоречивы любые формы индивидуальной практики вне зависимости от того, на какой конструктивный эффект они рассчитаны - положительный или отрицательный. Данное противоречие разрешается в процессе поиска оптимального соотношения между активностью и пассивностью, "дерзновением и смирением", - между произвольными и спонтанными изменениями "низшей природы". Именно в связи с этим недеяние традиционно рассматривается как необходимый элемент практики: говорится, что не заботиться о своем росте значит обрести золотой ключ к этому росту, что Трансмутация возможна лишь тогда, если в процессе Трансмутации о ней не думать и т.д.

Поскольку же оптимальность соотношения между деянием и недеянием у каждого человека индивидуальна, конкретная духовная практика - это всегда искусство, не поддающееся точному расчету. Вместе с тем "искушения", порождаемые конструктивным эффектом, слишком велики, чтобы слабая (недосамоутвердившаяся) личность могла перед ними устоять, они служат ее естественному самоутверждению, так что духовная практика дает эффект прямо противоположный предполагавшемуся. Поражение здесь обращается победой лишь при наличии опытного наставника, способного довести развитие личностного самосознания воспитуемого до высшего предела, связанного с необходимостью перехода в надличностное качество. Поэтому те школы эзотерической психологии, которые подобно христианству, обретали экзотерический статус государственной идеологии, начиная модифицировать сознание людей в масштабах целого общества и утрачивая тем самым возможность осуществлять принцип индивидуального подхода в духовном воспитании преобладающего большинства своих адептов, вынуждены были разрабатывать мягко действующие ритуалистические формы коллективной духовной практики.