Он допил и помахал официанту.

– Потому что он не смог бы мне отказать. Официант принес по второй порции, и я сказал:

– Это все пустые разговоры. Если парень у вас в долгу, вы о нем подумайте. Надо же дать ему шанс расквитаться. Он медленно покачал головой.

– Вы, конечно, правы. Я же попросил у него работу. Но это была работа.

А просить одолжение или подачек – нет.

– Но вы же приняли их от чужого человека. Он посмотрел мне прямо в глаза.

– Чужой человек может притвориться, что не слышит, и пройти мимо.

Мы выпили по три «лимонные корочки», и он был ни в одном глазу.

Настоящего пьяницу уже развезло бы. Так что он, видно, вылечился.

Петом он отвез меня обратно в контору.

– Мы ужинаем в восемь пятнадцать, – сообщил он. – Только миллионеры могут себе это позволить. Только у миллионеров слуги сегодня такое терпят. Будет масса очаровательных гостей.

С тех пор он вроде как привык заглядывать ко мне около пяти. Мы ходили в разные бары, но чаще всего к Виктору. Может быть, для него это место было с чем-то связано, не знаю. Пил он немного, и сам этому удивлялся.

– Должно быть, это, как малярия, – заметил он. – Когда накатывает, кошмарное дело. Когда проходит, словно ничего и не было.

– Не понимаю одного – зачем человеку вашего положения пить с простым сыщиком.

– Скромничаете?

– Просто удивляюсь. Я парень довольно приятный в общении, но вы-то живете в другом мире. Я даже не знаю точно – где, слышал только, что в Энсино. Семейная жизнь у вас должна быть вполне приличная.

– У меня нет семейной жизни.

Мы снова пили «лимонные корочки». В баре было почти пусто. Только у стойки на табуретках поодаль друг от друга сидело несколько пьяниц – из тех, что очень медленно тянутся за первой рюмкой, следя за руками, чтобы чего-нибудь не опрокинуть.

– Не понял. Объяснять будете?

– Большая постановка, сюжет не имеет значения, как говорят в кино.