Я и то думал, сколько вы еще продержитесь.

– Наверное, меня удерживали какие-то обязательства – вдруг я ей и вправду понадоблюсь, а не только как прикрытие от старика. Кстати, я вам ночью звонил.

– Не слышал, я сплю крепко.

– Потом я пошел в турецкие бани. Пробыл там пару часов, принял паровую ванну, холодный душ Шарко, массаж и кое-кому оттуда позвонил. Машину оставил на углу Ла Бреа и Фаунтен. Оттуда шел пешком. Никто не видел, как я сворачивал к вам на улицу.

– Нужно ли мне знать, кому вы звонили?

– Во-первых, Харлану Поттеру. Старик улетел вчера в Пасадену по делам.

Так что дома его не было. Еле разыскали. Но в конце концов соединили. Я сказал, что прошу извинения, но уезжаю. – Излагая это, он смотрел вбок, в окно, где куст жасмина старался пробиться сквозь проволочную сетку.

– Как он это принял?

– Сказал, что ему очень жаль. Пожелал удачи. Спросил, нужны ли деньги.?

Терри хрипло засмеялся. – Деньги. Первое слово у него в букваре. Я сказал, что денег у меня полно. Потом я позвонил сестре Сильвии. Поговорил почти так же. Вот и все.

– Вот что мне надо вас спросить. Вы когда-нибудь в этом доме для гостей заставали ее с мужчиной? Он покачал головой.

– И не пытался. Но это было бы нетрудно. Обычное дело.

– У вас кофе стынет.

– Больше не хочу.

– Значит, у нее было много мужчин? И все-таки вы женились на ней снова.

Я понимаю, что она дамочка хоть куда, но все-таки...

– Говорил же я вам – я ничтожество. Черт побери, почему я ушел от нее в первый раз? Почему после этого, каждый раз при виде ее, я напивался вдрызг?

Почему, валяясь в канаве, не просил у нее денег? У нее до меня было пять мужей. И каждый вернулся бы, стоило пальчиком поманить. И дела тут не только в ее миллионах.

– Да, она хоть куда, – сказал я, взглянув на часы. – Почему обязательно в десять пятнадцать из Тихуаны?