Но поскольку был ненаучен оптимизм древних школ, постольку же малонаучен безусловный пессимизм некоторых дарвинистов, желающих свести историю к простому проявлению расовой жизни3. VII. -- Кроме того что история и социология злоупотребляли и еще злоупотребляют до сих пор ролью этнических факторов в вопросе о физиологии народов, они усиленно настаивают на влиянии физической среды и приписывают ей иногда творческую роль. Но современная социология должна, напротив того, настаивать на обратном воздействии ума и воли, вызываемом самой этой средой. Обе стороны дела одинаково необходимы, и от их соотношения зависит окончательный результат. Так, например, влияние климата, столь преувеличенное Монтескье, является лишь одним из факторов исторической эволюции, и его действие можно понять только в сочетании с другими факторами, каковы раса и общественная среда. Лишь влияя сначала на темперамент, климат может воздействовать на характер. Азиатские народы, изнеженность которых ранее Монтескье отметил Гиппократ, часто обладали желчным темпераментом, ослабленным жарким климатом. Интенсивное внутреннее горение не оставляет достаточного запаса сил для проявления их во внешних действиях. Чрезмерная жара слишком ускоряет обращение крови и других жидкостей тела; она увеличивает выделение организмом жидких и твердых веществ, делая его менее способным к усилию и труду. Разгорячая кровь и открывая все поры, она делает нервы и кожу слишком чувствительными. Под влиянием жары люди становятся более восприимчивыми, и в то же время вместе с их чувствительностью возбуждается их воображение. В конце концов чрезмерная теплота утомляет и истощает самую чувствительность. Холод, напротив того, увеличивает крепость и силу тела, содействуя более обильному питанию и более равномерному распределению вещества во всей совокупности органов; отсюда -- большая способность к усиленному труду. Этой физической энергии соответствует большая нравственная энергия, потребность действовать, двигаться, расходовать силы.