Научной психологии XXI века предстоит чрезвычайно непростой выбор: или сохранить в неприкосновенности старое понимание «научности» и продолжать разрабатывать привычные проблемные поля (изучать лишь доступные известным научным методам феномены, а все выходящее за пределы привычно объявлять ненаучным), либо «поступиться» строгой научностью и пытаться охватить научными понятиями всю полноту душевной жизни человека. Естественно, что второй путь сложен и тернист, там могут случиться и неудачи. Но зато психология остается психологией (в соответствии с этимологией – наукой о человеческой душе).

На наш взгляд, выбор Маслоу более перспективен. В конечном счете такое решение способствует росту знаний о том предмете психологии, который зафиксирован в самой этимологии этого слова. (В скобках заметим, что многие из сугубо научно-психологических исследований, несомненно, способствуют приросту знаний, но их психологическая ценность – я имею в виду познание собственно психического мира – небесспорна).

Будущее за проектом Маслоу. Подчеркнем, что в данном случае (проект Маслоу) речь идет не о выборе между «наукой» и «не-наукой»: сама наука о психическом должна измениться, поэтому неизбежно должны измениться и представления о научности в психологии. Наука будущего будет другой. Такой выбор – кроме всего прочего – обусловливает необходимость решения нескольких важнейших методологических вопросов психологии. Первым среди них является пересмотр самого предмета психологической науки. Должно быть сформулировано максимально широкое его понимание. Тогда станет очевидно, что традиционная научная психология – это часть психологии в целом, но, естественно, не исчерпывающая «реального психологического пространства».