Жизнеописания Гете и Байрона вместе взятые содержали в себе, наверное, меньше ругательных слов, чем то, что обрушилось на Карлайля. Соединись в его характере развратность Гейне, невоздержанность Кольриджа и мстительность Лэндора - нашли бы мы в себе силы для столь же страстного обличения? Кстати, в чем же, все-таки, суть его преступления?

Если исследовать с величайшей тщательностью все 85 лет жизни Карлайля, то прегрешения обнаружатся столь незначительные, что смешно даже о них говорить. Перечтем "Жизнь" Фрода, "Письма" миссис Карлайль, "Дневник Каролайн Фокс" и большую статью в "Гемпшир пост". Суммируем все грехи этого человека - все то, из-за чего нам предлагается пересмотреть теперь взгляды на его наследие.

Первое и главное обвинение более чем серьезно. Карлайль ненавидел петушиный крик и раздражался, если это мешало его работе. Печальное обстоятельство, ничего не скажешь. Второе обвинение почти столь же убедительно: Карлайль не любил бренчание соседа на фортепьяно, а также звуки уличной шарманки. После этого, конечно же, и речи быть не может о том, чтобы рассматривать его в качестве реформатора общественной морали.

Стоит упомянуть еще о нескольких поистине дьявольских прегрешениях покойного. Он весьма сурово отзывался о некоторых своих современниках и заносил свои наблюдения в дневник, опубликованный впоследствии без купюр. Здесь он называет Чарльза Лэмба пьяницей, Ли Ханта - неряхой, а Кольриджа мечтателем. Все это правда - и то, что упомянутые деятели грешили соответственно пьянством, неряшливостью и мечтательностью, и то, что Карлайль при жизни не только писал, но и открыто говорил об этом. Последнее обстоятельство, с точки зрения критиков, не столько смягчает, сколько отягощает его вину.