— А где же Алексей Петрович?

— Э, милый! Да он давно махнул на Енисей.

— Пиши прямо: город Целинный, проспект Ленина, дом шесть, квартира восемь.

— Чудак, возьми, тебе говорю. Такой нигде не достанешь. И весит всего четыре килограмма.

— Да что это?

— Палатка. Собственной, брат, конструкции. На опыте проверена. Полгода в ней жил…

— Коля! А ты куда?

— В Магадан.

— Счастливец!

Дежурный по вокзалу приглашает в самолет. Мы снова в воздухе. В реактивном самолете особенно ощущаешь условность расстояний в наши дни. Несколько часов полета над степными просторами, и вот на горизонте уже встают припорошенные снегом горы, словно куски колотого сахара уложили на плоскую тарелку… Я летал в Алма-Ату пять лет назад и наглядно ощущаю, что расстояние от Москвы до столицы Казахстана сократилось, по крайней мере, в два раза.

Мы снижаемся. Вот и город — весь в зелени, сквозь которую еле просвечивает асфальт улиц.

В Алма-Ате я провел два дня. В некоторых частях город не узнать. Там, где были «линии», загородные слободки, палимые солнцем пустыри, теперь благоустроенные магистрали в алма-атинском духе: в несколько рядов молодые деревья, каменные арыки с чистой и холодной водой. Сядешь на скамейку, а рядом словно кто уронил бутылку — булькает и булькает из горлышка: это бежит по арыку вода с гор.

Знакомый инженер, у которого я остановился, уезжал в Китай. Он специалист по тепловозам. Я пошел его провожать на вокзал. Пока мы обедали в ресторане, прикатил экспресс из Ланьчжоу. Хлынули пассажиры, слышалась русская, китайская, казахская речь, восклицания еще на доброй полдюжине языков…

На товарной станции, где формировалось несколько составов, мое внимание привлекли новые вагоны и новые грузы.