А крупные города? Разве можно показать все новые предприятия, которые вступили в строй или введены в действие на полную мощность, допустим, в Минске? Тут и часовой завод, и заводы тракторных запасных частей, автоматических линий и специальных агрегатных станков, и камвольный комбинат…

— Тогда давайте покажем на карте все города, где произошли существенные изменения, — предложил один из работников редакции.

— Значит, придется рисовать почти все города, — возразил художник.

«Да, — подумал я, — через Алма-Ату осуществляется связь нашей страны с Восточным Китаем. С распашкой целинных земель, с увеличением производства только зерна в пять раз, с пуском Бухтарминской гидроэлектростанции, с развитием цветной металлургии, угольной, нефтяной и химической промышленности, машиностроения и других отраслей, с сильным расширением подготовки специалистов в здешних учебных заведениях, с развитием науки и искусств преобразился хозяйственный и культурный облик республики. Вырос сам город. Как все это изобразишь с помощью рейсфедера чертежника?»

На третий день утром я был уже снова в воздухе. Самолет летел на северо-восток. Бывали вы когда-нибудь в степях? Не море создает ощущение простора, а степь… В море вы, как в стеклянном шаре: сверху синева и снизу синева, и даже порой нет ощущения движения, кажется, что самолет повис в воздухе. Степь же покоряет шириной, земной своей ощутимостью, простором, который никак не преодолеет самолет, несмотря на работающие в полную мощь реактивные двигатели.

Мне приходилось летать над степями дикими и нетронутыми, — они производят впечатление загрубевшей кожи планеты, тут земля-мать еще не дождалась прихода человека.

И вот подо мной, да не только подо мной, а видимая во все окна самолета, действительно необъятная распаханная степь. Островки совхозов проходят то по горизонту, то ближе, и тогда видны ряды домов, бьющие зеленью, как фонтаны, молодые тополя, двухэтажные здания — школы или клубы, а затем снова бесконечная засеянная земля с тонкими линиями дорог. Вот степной небоскреб-элеватор и подъездная ветка к нему. Автомобиль, спешащий куда-то, может быть за двести километров, который самолет пролетит быстро, а шофер будет трястись часа два даже на полном газу: это не считается туг дальней поездкой.