Вас надо остерегаться! Впрочем, назвав Мориарти преступником, вы сами совершили проступок. Как ни удивительно, с точки зрения закона это — клевета. Один из величайших злоумышленников, организатор едва ли не всех преступлений — таков в действительности этот человек. Но он настолько неуязвим, настолько выше подозрений, что за эти ваши слова мог бы привлечь вас к суду за необоснованное обвинение. Разве не он прославленный автор «Движения астероидов», книги, затрагивающей такие высоты чистой математики, что, говорят, не нашлось никого, кто мог бы написать о ней критический отзыв? Можно ли безнаказанно клеветать на такого человека? Это гений, Уотсон! Но придет и наш черед торжествовать!

— Как бы мне хотелось это увидеть! — воскликнул я. — Но вы говорили о Порлоке…

— Ах да… Так вот, этот так называемый Порлок — лишь одно из звеньев в длинной цепи, созданной этим необыкновенным человеком. И звено довольно второстепенное. Более того: звено, давшее трещину. В этом то и кроется крайняя важность для нас Порлока. Подгоняемый отчасти пробудившейся в нем совестью, а главным образом чеками на десять фунтов, которые я ему посылал, он уже дважды доставлял мне ценные сведения. Настолько ценные, что удалось предотвратить преступления. Если мы найдем ключ к шифру, то, не сомневаюсь, и это письмо окажется сообщением того же рода.

Холмс развернул письмо и положил его на стол. Я склонился над ним и стал рассматривать загадочное послание. На листке бумаги было написано следующее:

534 Г2 13 127 36 31 4 17 21 45 Дуглас 109 293 5 37 Бирлстоун.

26 Бирлстоун 9 18 171

— Что вы думаете об этом, Холмс?

— Очевидно, намерение сообщить какие-то секретные сведения.

— Но если нет ключа, какова польза шифрованного послания?

— В настоящую минуту — ровно никакой.

— Почему вы говорите «в настоящую минуту»?

— Потому что немало шифров я могу прочесть с такой же легкостью, как акростих по первым буквам каждой строки. Такие несложные задачки только развлекают. Но тут — иное дело. Ясно, что это ссылка на слова, которые можно найти на странице какой-то книги. Однако пока я не буду знать название книги, я бессилен.