Сэнди послал к себе домой за своими вещами, я тоже послал за своими, и около девяти часов вечера мы начали одеваться. Сэнди говорит:

- Сторми, тебе предстоит интереснейший вечер. По всей вероятности, будут какие-нибудь патриархи.

- Неужели?

- Да, по всей вероятности. Конечно, они держатся, как аристократы, перед простым народом, почти не показываются. По-моему, они выходят встречать только тех грешников, которые спасли душу в последнюю минуту. Они бы и тут не выходили, но земная традиция требует большой церемонии по такому поводу.

- Они все до одного выходят, Сэнди?

- Кто? Все патриархи? Что ты, нет; ну, два - самое большее. Тебе придется прождать пятьдесят тысяч лет, а может быть и больше, чтобы хоть одним; глазком глянуть на всех патриархов и пророков. За то время, что я здесь, Иов показался один раз, и один раз Хам вместе с Иеремией. Но самое замечательное событие за все мое пребывание тут произошло в прошлом году: был устроен прием в честь англичанина Чарльза Писа, того самого, которого прозвали Баннеркросским убийцей. На трибуне стояли тогда четыре патриарха и два пророка, - ничего подобного не видели в раю со дня вознесения капитана Кида [Кид Вильям - капитан английского флота, пират и разбойник; казнен в Лондоне в 1701 году]; даже Авель, и тот пришел - впервые за тысячу двести лет. Пустили слух, что собирается быть и Адам; на Авеля всегда сбегаются колоссальные толпы, однако с Адамом в этом отношении и ему не сравниться! Слух оказался ложным, но он облетел все небо; и такого, как тогда творилось, я, наверно, никогда больше не увижу. Прием устраивался, конечно, в английском округе, который отстоит за восемьсот одиннадцать миллионов миль от границ отделения Нью-Джерси. Я прилетел туда вместе с многими соседями, и нам представилось исключительное зрелище! Из всех округов валом валили эскимосы, татары, негры, китайцы - словом, люди отовсюду.