С ревом и грохотом мы мчались рядом изо всех сил, - ведь в моей практике еще не бывало, чтобы какая-нибудь комета обогнала меня, и я решил: хоть лопну, а добьюсь победы. Я знал, что заслужил определенную репутацию в мировом пространстве, и не собирался ее терять. Я заметил, что обхожу комету медленнее, чем вначале, но все же обхожу. На комете царило страшное волнение. Более ста миллиардов пассажиров высыпало на палубу, все они сгрудились у левого борта и стали держать пари, кто победит в наших гонках. Естественно, это вызвало крен кометы и уменьшило ее скорость. Ух, как рассвирепел помощник капитана! Он бросился в толпу со своим рупором в руках и заорал:

- На середину! На середину, эй, вы!.. [капитан Стормфилд не мог вспомнить этого слова; по его мнению, оно было на каком-то иностранном языке (прим.авт.)] Не то всем вам, идиотам, черепа раскрою!

Ну, а я потихоньку обгонял и обгонял, пока не подпорхнул к самому носу этого огненного чудища. Теперь уже и самого капитана вытащили из постели на переднюю палубу, и он стоял, освещенный багровым заревом, рядом со своим помощником, без сюртука, в ночных туфлях, волосы торчат во все стороны, как воронье гнездо, незастегнутый конец подтяжек свисает вниз. Вид и у него и у помощника был порядком, расстроенный. Пролетая мимо них, я просто не в силах был удержаться, показал им нос и крикнул:

- Счастливо оставаться! Прикажете передать привет вашим родственникам?

Это была ошибка, Питерс! Я не раз потом пожалел о своих словах. Да, я совершил ошибку! Понимаешь, капитан уже готов был сдаться, но такой насмешки он вытерпеть не мог. Он повернулся к помощнику и спрашивает:

- Что, хватит у нас собственной серы на весь рейс?

- Да, сэр.

- Это точно?

- Да, сэр. Хватит с избытком.