Конечно, некоторые русскоязычные авторы также могут быть с натяжкой причислены к “традиционалистам”, таковы: Леонтьев, Флоровский, Лосский и некоторые другие “консервативные” мыслители. Однако ни у кого из них нет четкого и ясного представления о Единой Традиции, “Примордиальной Традиции” (по выражению Р.Генона), отрицанием которой является вся современная цивилизация во всех ее аспектах, и поэтому их традиционализм никогда нельзя назвать “тотальным”. С другой стороны, русские теософисты и последователи Рериха подчас говорят о Единой Традиции, но в этом случае различие уже не в соотношении частного (конкретной традиции или религии) и Общего (Единой Традиции), а в том, что вместо реальной и подлинной эзотерической тайной Традиции так называемые нео-спиритуалисты (а именно к разряду нео-спиритуалистов принадлежат и теософисты, и рериховцы, и оккультисты, и штейнерианцы, и совсем уж новые “экстрасенсы”, и “тарелочники”) имеют дело либо с синкретизмом вульгарного качества (Блаватская, Папюс и т. д.), либо просто с химерами своего несдержанного и перенасыщенного подсознания (Д.Андреев, Н.Федоров и т. д.), подчас пропитанного бессмысленным и полуживотным сентиментализмом и абстрактным морализмом. Европейские и восточные традиционалисты, начиная с Генона, Кумарасвами и Эволы, резко отмежевались и от относительных традиционалистов и от нео-спиритуалистов. Учитывая все это, становится ясной беспрецедентность изложения позиции интегрального и тотального традиционализма на русском языке.

И, наконец, еще одна особенность данного труда, уже не связанная с русскоязычным контекстом. Дело в том, что автор пришел к Традиции и стал в ряды ее радикальных защитников не совсем обычным путем. Его духовным гидом в определенный период был выдающийся исламский мыслитель Г.Джемаль, открывший автору сразу и непосредственно наиболее трансцендентный план метафизической и сакральной проблематики.