– Ну, братец-кролик, чем занимаешься?

   – Пишу исторические новеллы.

   – О как! И много платят?

   – Не много.

   – Историю курносой Расеюшки, этой уездной Татарии уже не исправишь и заново не напишешь. Советую вместо всякого хлама сочинять детективы. За писателей, за «совесть нации»! – балагурил Маркел, а я уже жалел, что отозвался на его приглашение.

   – Кстати, о пчелках! – Мара вальяжно потянулся и зевнул. – Я тут затеял новый рекламный проект. Заказчик – ювелирная кампания «Де Брис». Представь себе сто голых телок, одетых только в бриллианты, рубины и изумруды. Камушки – это круто! Сейчас я открываю собственное дело, – доверительно шептал Маркел. – Бриллианты – это нетленка! В ближайшее время драгоценности вырастут в цене круче нефти! Так что, Иванушка-дурачок, лови момент и чаще советуйся со старшим братом. Я вижу будущее!

   Откровения Мары давили свинцовой правдой . Долгое время я был уверен, что Мара всегда получает завтрашнюю газету. Некое сверхъестественное чутье приводило его к месту событий за несколько минут до начала очередного стихийного бедствия, захвата, штурма, пожара, взрыва или обрушения. За его кровавую свежатину дрались ведущие информагентства мира. Но Мара забросил оперативную журналистику и уже несколько лет «жил для души»: снимал «обнаженку» для мужских журналов и затевал скандальные проекты.

   – В этом мире все имеет цену, а значит, и продается... – Мара закончил зажигательный спич и залил его жар пивом, крякнул, почесал волосатое брюхо и отправился в кают-кампанию, где за бамбуковыми жалюзи скрылась Маша.