Этот год запомнился нам по удивительной популярности президента, его схватке с Гусинским и Березовским, строительству вертикали власти, гибели «Курска», пожару на Останкинской башне, странной интригой вокруг досрочных выборов, высокими доходами бюджета и так и не усмиренной Чечней. Впрочем, ответственность за трагедию «Курска», пожар в Останкино и даже за Чечню трудно в полной мере возложить на Путина: «Курск» погиб не по его вине, Останкино загорелось от перегрузок, а неусмиренная Чечня воюет с нами уже с 94-го года. Так что говорить о каких-то крупных провалах не приходится — их просто не было.

А экономика — так она даже выросла — на небывалые 7 процентов. И хотя экономический советник Путина Андрей Илларионов, яко российская Кассандра, предвещает ее скорый крах, менее радикальные экономисты настроены умеренно оптимистично.

Итак, провалов не было и даже наметилось движение. А достижения — яркие, убедительные, каких мы все и ждем от президента? Да, были, и главное — он удержал стабильность. Чечня, которая почти отделилась, осталась мятежной, но теперь это часть России. В отличие от Ельцина Путин начал выплачивать в срок зарплаты и пенсии. Оживились связи с Европой, с Китаем, мы начали возвращаться в страны, откуда мы сами ушли по идейным мотивам. Кое-кто относит к достижениям и изгнание наиболее активных олигархов.

Но этого все же мало. Парадокс Путина в том, что он стал президентом как преемник Ельцина — но избран Путин как антипод Ельцина и даже как его ниспровергатель. От него ждали избавления от наследия ельцинской эпохи. Эпоха была царством коррупции и преступности — ждали избавления от коррупции и преступности. Эпоха была царством хаоса и беспорядка — ждали избавления от хаоса и беспорядка. Эпоха позднего Ельцина была царством олигархов и придворной интриги — хотели избавления от олигархов и господства интриги над политикой.