Какое облегчение после долгих часов мучительной тревоги! Выхаживать Сьюзен, безотлучно сидеть у ее постели, читать ей подряд все сказки из детского альманаха, одна скучнее и банальнее другой: "И вот, дети, так Никки-лежебока потерял свой клад и остался ни с чем - и поделом ему, лентяю!"

"Все проходит, - размышляла миссис Эллис, - и радости, и боль, и счастье, и невзгоды; кому-то моя жизнь может показаться скучной, монотонной - в ней и правда не происходит ничего необычного, - однако я довольна этой жизнью и благодарна, что живу спокойно; и наверно, я отчасти виновата перед бедным Вилфридом, я сама это сознаю - видит Бог, он был нелегкий человек, по счастью, Сьюзен не в него, - но я могу утешаться тем, что создала для дочери настоящий, полноценный дом". И сегодня - первого числа - миссис Эллис с особым удовлетворением обвела взглядом знакомую до последних мелочей обстановку гостиной: старательно, по крохам собранную мебель, картины на стенах, украшения и статуэтки на камине - все, что скопилось вокруг нее за десять лет ее замужней жизни, что составляло ее дом и что была в немалой степени она сама.

Диван и два кресла - часть стильного гарнитура - уже не новые, но прочные, удобные. Пуфик у камина - она перетянула его собственноручно. Каминные щипцы - начищены не так, как следует, надо сделать замечание Грейс. Портрет покойного Вилфрида в темноватом простенке за книжной полкой выражение, как всегда, несколько унылое, но с виду вполне джентльмен. И не только с виду, конечно, мысленно поправилась она. Над камином - натюрморт с цветами: смотрится очень эффектно; на каминной полке, по обе стороны от часов, две стаффордширские статуэтки - кавалер и дама; зелень на картине так красиво гармонирует с зеленым кафтаном кавалера.