Если же посмотреть на носителей идеи «европейского выбора» с психологической точки зрения, то возникает закономерный вопрос: а не свидетельствует ли их политическая и культурная ориентация о своеобразном комплексе неполноценности? Ведь люди, не уверенные в своих силах, не способные к самоутверждению, всегда ищут поддержку у тех, кто, по их мнению, сильнее и умнее. Подхватив «вирус» западофильства у русских либералов и усилив его радикальной русофобией, заимствованной у польских интеллектуалов XIX века, украинские «национально–сознательные» идеологи создали «свою» концепцию принадлежности Украины к западной цивилизации. Но где желанные плоды ее десятилетнего господства? Ближе ли мы стали Европе? В определенном смысле бесперспективные мечты о «воссоединении» Украины с Европой можно характеризовать как симптом тяжелого духовного недуга определенной части нашей элиты, которая, как болезнетворный вирус, ослабляет разум украинского народа и его волю к самоутверждению. Если использовать результаты исследования С. Хантингтона, то украинская идеология «европейского выбора» представляет собой не что иное, как «культурную шизофрению» «разорванной страны». «Политических лидеров, которые надменно считают, что могут кардинально перекроить культуру своих стран, неизбежно ждет провал, — приходит он к выводу. — Им удастся заимствовать элементы западной культуры, но они не смогут вечно подавлять или навсегда удалить основные элементы своей местной культуры. И наоборот, если западный вирус проник в другое общество, его очень трудно убить. Вирус живучий, но не смертельный: пациент выживает, но полностью не излечивается. Политические лидеры могут творить историю, но не могут избежать истории. Они порождают разорванные страны, но не смогут сотворить западные страны. Они могут заразить страну шизофренией культуры, которая надолго останется ее определяющей характеристикой»