Что делал Наседкин на Камчатке до 1706 года — неизвестно. Но в этом году он с отрядом в пятьдесят человек мчался на собачьих нартах к мысу Лопатка. (Он и был тем «уступом», о котором писал Витсен.) Там Наседкин увидел, что в «Нос земли» пришло море, как он выражался, а за «переливом» морским видна какая-то земля. Добросовестный Наседкин все сокрушался, что ему эту землю не на чем проведать: близко нет леса для постройки судов и негде взять якорей и снастей. Так он увидел первый остров Курильской гряды.

С Камчатки Михайло Наседкин возвращался сушей, пробираясь на Анадырь и колымское плотбище, совершая невероятный путь по самым гиблым местам. Сплыв по Колыме до устья, этот славный открыватель пошел на запад Ледовитым океаном.

В пути он сделал третье известное нам открытие — увидел один из Медвежьих островов. Все это повлекло за собой усиленные поиски новых земель на Северо-Востоке. Открытие «волнохищной Америки», как и другие великие обретения на Ледовитом и Восточном морях, было не за горами.

ПЕТРОВСКИЕ ЗАМЫСЛЫ

Можно с уверенностью предполагать, что в те годы (1707–1710) в Сибирь для помощи в поисках новых земель за Камчаткой был отправлен японец Гавриил, он же Татэкава Денбей, «подьячий Индейского царства», как его называл Владимир Атласов. Когда-то «камчатский Ермак» нашел японца на Камчатке, выручил его из плена и доставил на Русь вместе с какой-то изрядно потрепанной книгой «индейского письма», с которой Денбей не расставался.

Гавриил Денбей был отдан князю Гагарину, как только последний был назначен наместником сибирским. С тех пор «индеец» Денбей исчез. О нем наводил справки Лейбниц

Но в то время в Москве жили и настоящие индейцы и даже уроженец Макассара с острова Целебес. Их, в количестве двадцати пяти человек, видели в 1709 году в Москве отцы-иезуиты, столь стремившиеся в Китай и Индию через Россию. Половина этих выходцев из далеких океанических стран переняла русские обычаи.