Только в XIX веке эти памятники старой русской морской культуры были безжалостно уничтожены появившимися на Груманте норвежскими промышленниками. Сколотив высокий крест из плавника и укрепив его камнями, мореходы возвратились к избе, до мелочей пересмотрели все, что нужно исправить. - Вот тут, - говорил Федор, искусный плотник, - бревна больше погнили, заменить надо. А в остальных местах только перебрать. - И тут же отметил, какие бревна нужно сменить. Для конопатки решили использовать мох, которого на острове было сколько угодно. - Потолочные доски, Федор, тоже бы надо пригнать плотнее, - указывал Алексей, пробуя раздавшиеся тесины. - Хороший потолок тепло сохраняет, а плохой - зиму в избу загоняет, поддакнул Степан. Кроме того, решено было заменить дверные косяки, притолоки, пороги и сколотить новые двери попрочнее да с крепкими засовами. Ставни к окнам тоже не были забыты, старые пришли в полную негодность. Исправить развалившуюся печь взялся Алексей. Ему не раз приходилось класть такие печи и дома и на зимовках. - За камнем дело не станет. Камнем весь остров завален, а вот с глиной как, братцы, быть? - задумался Химков. - Хорошую печь без глины не сложишь. А она здесь есть, раз печь на глине стоит и пол глиняный. Ведь не возят же ее на Грумант! Мореходы, отбросив мрачные мысли, с жаром обсуждали неотложные дела. Нужно было подумать и о пропитании. - Ну-к что ж, кабыть и обедать пора, - посмотрел на солнышко Степан. - Не будешь сыт - не поработаешь. Так ведь, ребята? - И то правда, - согласился Федор. - Олешка бы нам сейчас спроворить. Как бы ладно было. - Пока порох есть, тужить нечего. Двенадцать зарядов - это двенадцать оленей. Как, Степан? - обратился Алексей к Шарапову. Степан Шарапов ухмыльнулся в усы. Он слыл среди зверобоев "Ростислава" лучшим стрелком и недаром числился в артели носошником. Бить без промаха из кремневого самодельного ружья - искусство нелегкое.