- Нет, что вы! - рассмеялся Людвиг. - Министры так не напишут, а подпись под статьей - Кассандер, но это, само собой понятно, псевдоним.

- Кассандер? Что-то знакомое, однако, - старался припомнить Сыромолотов.

- Кассандру вы знаете - жрицу, пророчицу, из Гомера, - подсказал ему Тольберг.

- Да-да, Кассандра... Значит, и этот заговорил сознательно таким пифическим языком, чтобы напугать веселых венцев? А на самом-то деле, я думаю, ничего страшного нет, а? Просто вроде наемных плакальщиц над покойниками: "Поди-ка, поплачь, Матренушка!" - "Да уж я плакать-то, милый, горазда, а вот сколько ты за это мне дашь?"

Говоря это, Сыромолотов надеялся, что с ним тут же согласятся оба инженера, но они только улыбнулись, однако повели отрицательно головами.

Ответить же ему не успел ни один из них, потому что как раз в это время, хотя обед уже кончался, появились в доме Кунов новые гости.

Сначала были слышны в коридоре их голоса, потом поднялись им навстречу все Куны: гости оказались почетные. И когда Тольберг, тоже поднимаясь, поймал спрашивающий взгляд Сыромолотова, он шепнул ему на ухо:

- Это - Люстих с женой.

Сыромолотов когда-то слышал, что Люстих - один из богатейших помещиков степного Крыма, и не без любопытства смотрел, как, пропуская вперед свою жену, появился в столовой этот худощавый, среднего роста, бритый, как ксендз, пожилой человек неопределенных лет. Однако он именно "появился", в то время как его супруга мощно вплыла: по сравнению с нею он казался как бы бестелесным, она же сразу заняла собою чуть ли не половину столовой. И если после того, что шепнул ему Тольберг, у Сыромолотова завертелись было в мозгу снова слова из пародии на Пушкина: "Август к Михелю бежит, Август Михелю кричит...", то при первом же взгляде на фрау Люстих их сменило совершенно изумленное: "Даст же господь женщине такие неизмеримые формы!.."

Мало того, что она была высока, как это крайне редко встречается, она еще и раздалась вширь настолько, что перед нею даже толстая фрау Кун показалась просто слегка сытенькой, а Эрна - девочкой-подростком, которой еще года три надо ходить в гимназию.