- Гениальный мы народ или нет, дедушка? - с горящими глазами начинал за обедом этот острый разговор Коля.

- Гени-аль-ный ли? - удивленно повторял такой странный, по его мнению, вопрос дедушка.

- Ну да, - гениальный или так себе? - поддерживал брата Вася.

- Ничего как будто: живем - хлеб жуем, - думал отшутиться Петр Афанасьевич. - И очень многих уже пережили: половцев, печенегов, обров... Обры, а по иному произношению авары, были когда-то такие, и сказано о них в летописи: "Погибоша, аки обры".

- Обров, значит, мы победили, а вот япошек почему-то не можем! вставила средняя по возрасту из девочек - Надя, вышедшая бойкой и стремившаяся не отстать от старших.

- Ну-ну, и ты, Брут, тоже!.. Куда конь с копытом, туда и рак с клешней, - пытался остановить ее прыть дед, однако она была неуемной: она повторяла упрямо:

- Вот не можем, - и все, не можем, - и все... Никак не можем, - и все!

- Далеко - понимаешь, как это далеко, или не понимаешь? Вот по этому самому: далеко, отсюда и неуспех.

- А зачем же туда лезли, в эту Маньчжурию? - спрашивал Коля.

- Ну, это уж дело не наше с тобой, почему да зачем, - не наше!

- Как же это так "не наше"? Воевать - нам, и позор терпеть тоже нам? На каком основании? - резко спрашивал Вася.

- Вот шпилька, вот шпилька растет! - качал головой дед, однако только удивляясь, а не то чтобы негодуя, и вдруг находил ответ на вопрос Коли: Народ может и вполне гениальным быть, а правительство... оно, конечно... может не соответствовать и, как это говорится, заставляет желать лучшего.

- Что же, значит, народ не виноват, что он такое правительство терпит? - подхватывал эти слова Коля.