- Куда вы их тащите? Жарить?

- Ну да, "жарить", - еще чего! - возмущались весело девицы. Воспитывать будем!

- Смотрите же, чтоб они у вас гимназию окончили! - подхватывали подростки, и казалось, что хохочут вместе с ними даже и две колонки с сияющим сиропом - малиновым и вишневым.

На карнизе одного двухэтажного дома сидело в ряд несколько сизых голубей с рубиновыми глазами, а чуть-чуть поодаль от них стоял один и с большим увлечением гуркотал, раздувая веером перья на шее, будто старался убедить остальных в чем-то необыкновенно важном.

Возле уличного сапожника на углу двух улиц стоял какой-то молодой франт, - без фуражки, жесткие черные волосы ежом, белая рубаха в брюки, синий галстук горошком, одна нога в сандалии, другая босая; франт пресерьезно читал газету, сдвинув брови и выпятив губы, сапожник продергивал дратву в подметку его сандалии. Сапожник был в синих очках, длинноволосый, с ремешком на голове.

Девочка лет трех, бойко ступая по каменным плитам тротуара крохотными запыленными ножонками, тащила лисицу из папье-маше, к которой кто-то прицепил всамделишный лисий хвост - пушистый, рыжий. Кукла была большая глаза из стекла янтарного цвета, уши торчком, - девочка была в упоении. Она никого не видела кругом, - видела только лисью мордочку, глядела только в янтарные, совсем как живые глаза... Прижавшись к ней всей грудкой, целовала то глаза, то уши, подбирала хвост, волочившийся по тротуару, и спешила-спешила дотащить ее, видимо, к себе домой, сквозь густой лес ног встречных дядей и тетей. А за нею, шагах в пяти, подталкивая один другого и не сводя с нее глаз, шли двое мальчуганов лет по десяти, оба плутоватые, продувные, что-то затеявшие...