Как и многие люди Александровской эпохи, прежде чем стать русским национальным мыслителем, Пушкин отдал дань политическим увлечениям своего века, в том числе и масонству. В юности Пушкин, так же как и многие его сверстники переболел обычными умственными болезнями его эпохи - нигилизмом Вольтера и люциферизмом Байрона, брал уроки атеизма у англичанина в Кишиневе, уроки политического радикализма у Чаадаева, был масоном. Воспитание Пушкина было типичным для его времени. "Вообще воспитание его, - сообщает брат Пушкина Лев, - мало заключало в себе русского. Он слышал один французский язык; гувернер его был француз, впрочем человек неглупый и образованный; библиотека его отца состояла из одних французских сочинений. Ребенок проводил бессонные ночи в кабинете отца, пожирая книги одну за другой. Пушкин был одарен памятью неимоверною и на одиннадцатом году уже знал наизусть всю французскую литературу". 1816 году, шестнадцатилетний Пушкин подпадает под политическое влияние Чаадаева. Вызванные этим влияниям политические умонастроения есть сочетание юношеского патриотизма, вызванного Отечественной войной с неопределенными "вольнолюбивыми мечтами". Как на пример политического радикализма юного Пушкина всегда ссылаются на его оду "Вольность" (1819 г.). Нельзя забывать, что оду "Вольность" Пушкин написал, когда ему было только 18 лет, то есть в пору характерную непостоянством взглядов и поступков. Об этой поре сам Пушкин в "Онегине" писал, что он бывал: Порой лукав, порою прям, Порой смирен, порой мятежен.

Горячность, неровность юного Пушкина общеизвестны. Этой горячности Пушкина мы обязаны многими "революционным" и "антипатриотическим произведениям" Пушкина. Зная эту черту характера Пушкина противники правительства, надо думать, не раз сознательно провоцировали Пушкина на резкие выходки против правительства. Использовали его талант в своих политических целях.