По свидетельству Липранди: "Когда Пушкин в первый раз увидел Пестеля, то, рассказывая о нем, говорил, что он ему не нравится, и, несмотря на его ум, который он искал высказывать философскими тенденциями, никогда бы с ним не смог сблизиться. Пушкин отнесся отрицательно к Пестелю, находя, что властность Пестеля граничит с жестокостью". Не сошелся близко Пушкин и с виднейшим деятелем масонского заговора на севере - поэтом Рылеевым. Политические стихи Рылеева "Думы" Пушкин называл дрянью и шутливо говорил, что их название происходит от немецкого слова думм (дурак). Подшучивал Пушкин и над политическим радикализмом Рылеева, о чем свидетельствует Плетнев. Ведя на юге внешне несерьезный образ жизни, в действительности, Пушкин много и упорно читал и так же много и серьезно мыслил, мужая духовно с каждым днем. Тыркова-Вильямс верно отмечает особенность характера Пушкина: "В Пушкине была гибкость и сила стали. Согнется под влиянием внешнего удара, или собственных "мятежных" заблуждений. И опять стряхнет с себя груз. Изольется в стихах и выпрямится". В Кишиневе Пушкин написал следующее многозначительное признание:

Вздохнув оставил я другие заблужденья. Врагов моих предал проклятию забвенья И сети разорвал, где бился я в плену, Для сердца новую вкушая тишину. В уединении мой своенравный гений Познал и тихий труд, и жажду размышлений. Владею днем моим; с порядком дружен ум; Учусь удерживать вниманья долгих дум; Ищу вознаградить в объятиях свободы Мятежной младостью утраченные годы, И в просвещении стать с веком наравне.

Чрезвычайно характерно и другое поэтическое признание написанное в том же 1821 году:

Всегда так будет и бывало, Такой издревле белый свет: Ученых много, умных мало, Знакомых тьма, а друга нет.

Ни среди масонов, ни среди живших на юге декабристов, Пушкин не нашел ни единомышленников ни друга.