Их придумывают взрослые, и кажется, что для детей, но это действительно только так кажется. Взрослый, рассказывающий ребенку сказку, испытывает двоякие чувства: с одной стороны, это чувство ностальгии по утраченному детству, по «блаженному неведению»; с другой стороны, это чувство некоторого стеснения, какой-то неловкости — ведь врать собственному чаду не хочется, а разрушать его радужные иллюзии кажется жестоким.

Где-то глубоко внутри самих себя мы понимаем: ребенок должен знать правду — это его защитит. Но рассказать ему правду о жизни — значит лишить его детства! Как он будет себя чувствовать, если узнает, что у его родителей, мягко говоря, далеко не все гладко? Что завершающее сказку пиршество, где кто-то был и что-то пил, — только начало жизненной эпопеи? Что фраза «с тех пор они жили долго и счастливо и умерли в один день» — это просто шутка, и достаточно злая, надо признать!

Если вопрос пола — мировой вопрос, если в поле есть истинное и тайное, тайна будет вечно раскрываться, до конца оставаясь тайной.

Зинаида Гиппиус

Стоит ли рассказывать своему ребенку о том, что пушкинская сказка про золотую рыбку — это грустная история, повествующая о причинах извечного мужского несчастья? Мужское несчастье — это жена, «вздурившаяся старая баба», меркантильная, неблагодарная, зло и без оглядки плюющая в нежную муж скую душу. А вечная мужская мечта — такая вот «золотая рыбка», удивительная женщина, которой хочется «все отдать», причем искренне и бескорыстно, ведь она с такой благодарностью помнит о том, что было для нее сделано. Женщина, которая всегда поддержит и не бросит в беде, а любит просто за то, что он — этот ее мужчина — есть. Надо ли отцу рассказывать об этом своему сыну или подождать, пока он сам узнает?

А имеет ли смысл рассказывать девочке о том, что «Сказка о царе Салтане...» — это сказка о том, какую роковую роль в жизни женщины играет мужчина? О том, как он ее выбирает («будь царица и роди богатыря...»), как он в ней сомневается («родила...