– Вы совершенно другой и намного лучше других, мистер Бойд, – уверяла она меня, энергично покачивая головой. – Этот Фремонт всегда вызывает у меня дрожь в спине. А другой, с иностранной фамилией Сталь? У него вид большого стакана воды, носящего шляпу.

– Сталь? И когда же он поддался чарам тела, полного пороков и связанного с сатаной?

– Несколько месяцев назад, – поджав губы, ответила она. – В течение какого-то времени создавалось впечатление, что это его дом, он все время ошивался здесь. Но вот уже два месяца его здесь больше не видно. И, когда вы появились тут, я подумала, что вы новый…

– Ну что ж, – сказал я, взявшись за ручку двери, – вероятно мы скоро увидимся, мисс Мэлон.

– С удовольствием. И не промочите ноги в такую отвратительную погоду. Вот так мой муж забыл надеть галоши, а на следующий день умер.

Дверь позади меня закрылась, и я оставил мисс Мэлон наедине с воспоминаниями об усопшем супруге, а сам отправился по пустынной шестнадцатой улице в поисках такси.

2

Следующим утром, когда я встал, снег уже не шел, небо было голубое и вовсю светило солнце.

Центральный парк превратился в обширный белый ковер, и по меньшей мере на несколько часов Манхеттен приобрел чистый и праздничный вид.

Я проделал все обычные, предшествующие дню процедуры: душ и небольшой завтрак. После этого я попросил привратника поймать для меня такси.

Контора Чарли Фремонта находилась на третьем этаже почтенного здания в центре, сохранившего старинную обстановку, даже лифт обслуживал мальчик.

В выставочном зале царил хрусталь: сверкали две огромные люстры, повсюду стояли флаконы всех видов и размеров, наполненные духами. Конечно, запах стоял неописуемый. Почему-то все это мне напомнило роскошный бордель в Новом Орлеане.